Тот самый Лютый. Легендарный десантник — о том, как служил в Афгане, за что ему обидно и какая рана все еще болит

Тот самый Лютый. Легендарный десантник — о том, как служил в Афгане, за что ему обидно и какая рана все еще болит

Одни якутяне знают Валерия Алексеевича Лютого, как руководителя регионального исполкома Общероссийского народного фронта, другие — как депутата Ил Тумэна и участника боевых действий в Афганистане.

В интервью News.Ykt.Ru ветеран Афганистана откровенно рассказал о том, как прошло его детство, где закалялся характер, когда он получил ранение и многом другом.

Ростовское детство, якутская юность

Валерий Лютый родился и вырос в городе Шахты в Ростовской области. Отец был родом из донских казаков, а мама — из Брянской области. По ряду причин его родители развелись, и женщина одна воспитывала Валерия. Лютый вспоминает, что еще мальчиком ходил с матерью на станции товарных поездов, которые перевозили уголь, и собирал выпавшие на рельсы куски.

«Мы еле сводили концы с концами. Мама работала уборщицей на двух предприятиях. Когда денег не хватало, ходили с ней на железнодорожный тупик, где стояли составы с углем. Во время движения он часто высыпался на землю, вот его мы и собирали в мешки. Однажды я решил залезть под вагон, и почувствовал, как он тронулся. Поезд набирал скорость постепенно, мне удалось выпрыгнуть оттуда. Мама даже не заметила этого», — говорит Валерий Лютый.

Когда мальчику было 11 лет, маме прислали вызов на работу в Жатай, в качестве повара на судно (в те времена приехать работать просто так в другой регион было невозможно, предприятие должно было оформить вызов, дать гарантию, что по приезде человек получит место и жилье — прим. ред.). Юный Валера был устроен туда же юнгой, где постепенно стал осваивать азы речного дела. Зимой ходил в кружок, где ему выдали тельняшку, и мальчик по-настоящему «заболел» рекой, что и определило его дальнейшую судьбу.

«Посреди ночи гоняли за водкой»

После девятого класса Лютый поступил в Речное училище (в настоящее время Институт водного транспорта — прим. ред.). И там юноше пришлось пройти настоящую школу выживания.

«В конце 70-х годов там была страшная дедовщина. Мы жили в кубриках по 10-12 человек, и каждую ночь старались тщательно запираться, чтобы нас не побили. Но старшие все равно ломали двери и заходили к нам. Давали рубль и требовали, что мы принесли водки. А бутылка тогда стоила три с чем-то рубля. И вот представьте, надо извернуться, где-то найти деньги, гражданскую одежду, незаметно проскользнуть мимо преподавателей, купить и вернуться обратно. А если не сделаешь, то тебя и всех, кто с тобой живет, будут несколько дней бить», — вспоминает Валерий Алексеевич.

Окончив училище в 1982 году, Валерий Лютый вместе со своими сослуживцами пошел в армию. На сборном пункте ребята в бушлатах, которые они сделали из длинных шинелей, выглядели, как бывалые моряки. Офицеры опытным взглядом сразу определили молодых людей в десантники.

«Нам кто-то шепнул, что мы идем в ВДВ. Так обрадовались, здорово же. Потом посадили в самолет и отправили сначала в Ташкент, а оттуда на электричке в военный городок Чирчик, в учебную часть. Там тоже дембеля пытались нас муштровать, но в отличие от Речного училища, мне это казалось детским садом. Был один парень, измывался над молодежью. Я спросил его: зачем так делаешь? Он отмахнулся, мол, надо мной издевались и я так буду. Хотя вроде наоборот должно быть — раз ты почувствовал несправедливость на себе, должен понимать, как это обидно, и не делать такое другим», — говорит Лютый.

Валерий Лютый в учебной части в Чирчике

Обучение новобранцев длилось порядка трех-четырех месяцев. За это время они осваивали азы выживания, владения оружием, прыгали с парашютом, выполняли марш-броски без еды и воды и многое другое. 

«Однажды построили всех и сказали: так и так, в Афганистане сейчас идет война, требуется пополнение. Кто был единственный сын у матери или у кого уже были дети, могли остаться. Хотя я был у мамы один, все равно решил поехать. Еще в училище нам привили принцип „один за всех и все за одного“. Как такового страха тогда не было, больше боялся осуждения своих товарищей», — рассказывает Валерий.

«Романтика быстро проходит»

Из Чирчика пополнение отправили на поезде в Туркменистан. Как вспоминает Валерий Алексеевич, на одной из станций их вагон закидали камнями. Как оказалось, один из новобранцев повздорил с местными, туркменами, и они шли вдоль состава с камнями в руках. 

«Первое время ты думаешь, что вот, война — это какая-то романтика, героизм. Все быстро проходит, до первого раненого или убитого товарища. Ты начинаешь понимать, что не только ты стреляешь, обороняешься, но и в тебя тоже целятся, тебе тоже может быть больно», — говорит Лютый.

Большую часть времени солдаты проводили в небольшом городке Меймене, который находится в Афганистане недалеко от границы с Туркменистаном. Как вспоминает Валерий Алексеевич, когда они прилетели, то впервые увидели, как «плывет» воздух.

«Ровно также, как показывают в фильмах. Такая жара стояла, что в воздухе были видны „волны“. Бондарчук в „9 роте“ очень хорошо передал этот эффект», — отмечает наш собеседник.

Солдаты в Афганистане

Основной задачей второго батальона, где служил Валерий Лютый (Батальоном командовал легендарный «Черный майор» Борис Керимбаев, один из ключевых участников противостояния советских войск в Афганистане — прим. ред.), было прикрытие колонн, обеспечение безопасности саперов при разминировании, занятие высот. В одном из таких рейдом Лютый получил серьезное ранение, после которого война в Афгане для него закончилась.

«Мы должны были прикрывать саперов, которые ехали в специальной бронированной машине. Такая большая гусеничная техника с катком впереди, наезжает на мину, та взрывается, но никуда не разлетается. Мы шли за ней по гусеничному следу. Когда мы все сделали, меня и еще одного стрелка оставили для прикрытия колонны. Сказали: „машины пройдут, в последнюю запрыгнете и приедете“. Часа два колонна шла, а мы лежали в укрытии, наблюдали», — вспоминает Валерий Лютый.

Когда уже шли последние машины, Лютому с напарником сказали дождаться БМП, которая эвакуировала сломанный «Урал», и на них вернуться на базу. Но машин долго не было — Валерий даже успел сбегать нарвать алычи недалеко.

«Когда мой напарник пошел за сливами, по моему укрытию неожиданно начался обстрел. Меня как будто начали „поливать“, все вокруг разлеталось. Я стал отстреливаться, хотя поначалу не понимал, откуда идет огонь. Потом увидел — стреляли из пулемета и гранатомета. Сначала пуля попала в руку, когда я закрывал крышку своего пулемета, а потом меня отбросило назад взрывной волной от выстрела из гранатомета. Снаряд упал почти рядом со мной, в арык (канава, по которой обычно шла вода для полива — прим. ред.), и осколки полетели в меня», — говорит Лютый.

Многочисленные осколки попали в руку, повредили губу и зубы, зацепили шею. В тот момент он решил, что это все.

«Я лежу и вижу над головой небо, синее-синее. И облака. Лежу и понимаю, война эта, возня эта — все ерунда. И мне как-то обидно стало, что я такой молодой, у меня ничего еще не было, а приходится умирать. Ни боли никакой не чувствовал, ни жизнь перед глазами не промелькнула. Спокойствие и умиротворение. Но потом я очнулся — раз я думаю, рассуждаю, значит, живой», — вспоминает Валерий Алексеевич.

Через некоторое время к нему добрался напарник, который изрядно перепугался, увидев окровавленного Валерия, наспех перевязал его. В этот момент наконец-то подошла БМП с «Уралом», которая тоже угодила в засаду. Солдаты добрались в машину, где тоже были раненые. Несмотря на то, что у Лютого была ранена рука, ему дали пулемет, чтобы прикрывал во время движения.

Путешествие из Кабула в Ригу

Раненого Валерия привезли на высоту, где было много других пострадавших. Оттуда вертолеты забирали их в госпиталь в Кабуле, где прежде всего врачи стремились сохранить жизнь, а не спасти, например, раненые конечности. Так, Валерию наспех сшили губы, плохо обработали руку и она начала гноиться.

Из Кабула солдат отправили в Ташкент. Там больница расположилась в спортивном зале. В памяти Валерия осталось баскетбольное кольцо, под которым он лежал, заунывное пение муэдзина (в исламе служитель мечети или один из прихожан, который призывает на молитву — прим. ред.) по радио, и вши, которых было очень много.

«Откуда они взялись, точно сказать не могу. Нам выдавали поношенную одежду, видимо, там они были. В госпитале было много больных желтухой, вши ее основные переносчики. Как я не заболел, удивительно», — рассказывает Валерий Алексеевич.

Пострадавшую руку, которая уже стала чернеть от гангрены, сначала хотели ампутировать, но потом Валерия отправили в Ригу. Там ему снова сделали операцию на лице, тщательно промыли раны на руке и таким образом смогли ее спасти. 

«Война, она не состоит только из войны. Это мгновения. Любая война — это большой труд. Выкапывать окопы, нехватка еды, воды — эти вещи для меня были труднее. А к обстрелам там я привык. Поначалу, конечно, было страшно, особенно, когда в охране стоял, но человек быстро привыкает ко всему. Нам постоянно говорили, что вы должны понимать, что кто-то из вас может сегодня не вернуться, вдалбливали. Поэтому мы были готовы ко всему», — вспоминает Валерий Алексеевич.

Рана, которая никогда не затянется

После госпиталя Валерий ненадолго вернулся в Чирчик к своим сослуживцам. Его уже наградили медалью «За отвагу» и для только что прибывших новобранцев он был как герой.

Лютый вернулся домой в Якутск в 1983 году, где его встретила мама.

«Обо всем пережитом я рассказал ей уже здесь, письма из Афганистана некогда было писать. Конечно, она переживала, как и что там у меня», — говорит общественник.

В Якутске Валерий Лютый поработал некоторое время на заводе в Жатае, затем его пригласили в комсомольский отряд, который ловил хулиганов или дежурил на общественных мероприятиях. После этого он стал работать в ДОСААФе.

Но ужасы войны и ранения в боях затмила собой другая трагедия. В конце апреля 2001 года 14-летнего сына Валерия Лютого убили прямо на улице Якутска. На подростка напали трое пьяных парней. Эта рана, говорит мужчина, не затянется никогда.

«В тот момент я не хотел жить. Сначала хотел наложить на себя руки, а потом очнулся — надо же их найти, а то они еще кого-нибудь убьют. Поднял ребят-афганцев, они, конечно, пошумели, но результата не было. Мне говорили, подожди немного, они рано или поздно попадутся. Но ничего не происходило. Тогда я решил сам их найти. Переодевался в подростка и выходил на улицы. В конце концов, помогла случайность. Они на моих глазах украли магнитолу из машины. И мы вместе с водителем их задержали», — вспоминает Лютый.

Как выяснилось позднее, нападавшие были приезжими, работали грузчиками. В тот вечер они напились, и один из них стал хвастаться, что служил в Чечне и ему ничего не стоит «уложить» человека. Чтобы доказать это, парни вышли на улицу, где им и встретился сын Валерия Лютого...

«Нас незаслуженно забыли»

Многие годы Валерий Лютый ведет работу, чтобы ветераны, участвовавшие в боях за Афганистан, не были забыты и получили хотя бы какие-то достойные льготы и преференции за защиту Родины. 

«Далеко не все понимают, что мы там вообще делали. Во-первых, мы защищали нашу страну. Нам говорили, что если мы уйдем из Афганистана, то американцы поставят там свои „Першинги“, у них будет военное превосходство в регионе и время подлета ядерных ракет к Москве сократится. Во-вторых, если бы не остановили эти караваны с наркотиками, то они бы заполонили страну. Как известно, один наркоман за свою короткую жизнь успевает заразить этой гадостью еще троих-четверых, как минимум. Была бы настоящая эпидемия», — объясняет Валерий Лютый.

Но в тот момент руководство страны сделало большую ошибку, решив установить на территории Афганистана Советский союз и его порядки: убрать религию, освободить женщин и так далее. И это вызывало крайнее недовольство среди местного населения. Духовные лидеры афганцев объявили советских солдат захватчиками и подняли население страны на защиту своей земли.

«Поначалу-то все было хорошо. Мы помогали местным, спасали людей от голода, от болезней, защищали их. Нам не стыдно за то, что мы делали. Мы не были захватчиками, никого не грабили. Спокойно ходили по кишлакам, на рынок. Такого, как в американских фильмах, чтобы сопровождал конвой, целая спецоперация, чтобы выйти в город, не было», — рассказывает ветеран Афгана.

Военный билет Валерия Лютого

Но многие участники боевых действий, говорит Валерий Лютый, незаслуженно забыты. Им дают какие-то льготы, вроде бесплатного протезирования зубов, которые почему-то быстро выпадают. Больше 20 лет общественники пытаются добиться выделения жилья ветеранам боевых действий в Афганистане, но дело почти не двигается.

«Мы работаем над тем, чтобы хотя бы нуждающимся давали жилье. Если не квартиру, так хотя бы земельный участок, чтобы построиться. Мы воевали и умирали за эту землю. А теперь приходится „воевать“ на бюрократическом фронте. Даже единовременное пособие на приобретение жилья, которое дают тем, у кого подошла очередь, составляет миллион 600 тысяч. А что купишь на эти деньги?» — спрашивает Валерий Лютый.

Сегодня в Якутии проживает порядка 3,5 тысячи участников боевых действий и локальных войн. Ветераны проводят активную общественную деятельность, участвуя в работе военно-патриотических и военно-спортивных клубов. В конце 2021 года с подачи народного депутата глава Якутии Айсен Николаев утвердил День ветеранов боевых действий. Памятная дата будет отмечаться в этом году 1 июля впервые .

Фото предоставлено героем материала

На главном фото: Валерий Лютый вместе с сослуживцем Анатолием Назиным

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Рейтинг статьи: 145
Это интересно
Обратная связь