«Ищите большие чувства в якутском кино». Известный кинокритик Егор Москвитин — о Якутии, строганине и корейских фильмах

«Ищите большие чувства в якутском кино». Известный кинокритик Егор Москвитин — о Якутии, строганине и корейских фильмах

Журналисты News.Ykt.Ru поговорили с известным российским кинокритиком Егором Москвитиным, который приехал в Якутск на кинофестиваль короткого метра «Республика Кино» и будет оценивать финалистов.

Напомним, первый республиканский фестиваль короткометражных фильмов «Республика Кино» стартовал 1 декабря в историческом парке «Россия — моя история». В течение четырех дней будут проходить мастер-классы ведущих экспертов кинематографии Якутии, Москвы, Кыргызстана и Казахстана. Они расскажут, как от идеи прийти к созданию фильма и как с этими фильмами попасть на кинофестивали и получить признание. И несколько дней подряд на втором этаже будут показывать фильмы со всех уголков Якутии.

С приездом! Вы впервые в Якутии? Как ощущения? 

— Да, впервые. Выходишь из аэропорта и чувствуешь сказочную чистоту, прозрачность всего, понятность и правильность зимы, это возвращает в детство. Да еще и елку зажигали вчера на площади. Я сам из Иркутска, у нас всегда много снега, но долгое время живу в Москве и так соскучился по снегу. У меня много друзей из Якутии, однокурсников, поэтому я знал, куда я еду, взял одежду, в которой я ходил на Эльбрус, так что я был готов.

Мне сегодня написала подруга из Испании, которая сама из Якутска, и подсказала, куда сходить, что поесть. Я у нее спрашиваю: скучаешь по минус 40? Она говорит: нет, только по минус 50. Она посоветовала места, где можно поесть строганину. Никогда ее не ел. Буду пробовать. 

https://youtu.be/ADS8A_8BP5A

Здорово! Поговорим о кино, с какого фильма началось ваше знакомство с якутским кинематографом? 

— С фильма «Мой убийца» Костаса Марсаана. Это не такое давнее знакомство, всего пять лет назад. Помню, посмотрел и подумал: это прям Дэвид Финчер. Все очень холодное, мрачное. Тогда как раз была мода на какие-то этнографические детективы, события которых происходили в экзотических местах, вроде Скандинавии. И этот фильм очень вписался.

Потом я поехал на кинофестиваль «Движение» в Омске в 2017 году, посмотрел «Костер на ветру», и до сих пор это самое сильное потрясение от якутского кинематографа. Это кино кристально чистых смыслов с невероятно поэтичным визуальным рядом, в котором есть конфликт не просто природы и человека, а даже разных мировоззрений. Тогда же я познакомился с Дмитрием Давыдовым и понял, что мы очень сильно мифологизируем якутское кино. Вкладываем смысл, которого, возможно, не было. К примеру, в начале фильма «Костер на ветру» герой вырезает кубики льда, которые всю зиму будут лежать у него дома и из которых он получит воду. А в конце он сидит у костра. И ты думаешь, что это конфронтация или симбиоз между христианством и язычеством. А Дмитрий говорит, что иногда вода — это просто вода. И в этот момент я понял, что вся интерпретация якутского кино, которые делают критики за пределами Якутии, по большому счету бесполезна. И очень важно, чтобы вы к этому не прислушивались, а вырабатывали собственный механизм рассказывания кино. Я вижу, что у вас сотни сценаристов и режиссеров — к примеру, на этот кинофестиваль было отправлено 110 работ. Поэтому нужно здесь создать собственную школу критики, чтобы они могли сами рефлексировать о своем творчестве. А не доверяться тем, кто делает это впопыхах и с проецированием собственных фантазий, не имеющих никакого отношения с реальностью. 

https://www.youtube.com/watch?v=3bwn9wAIyog

Как это сделать? Как можно стать кинокритиком, тем более в Якутии, чтобы не испортить отношения, ведь все друг друга знают?

— Это сложный вопрос: как это сделать в замкнутой среде, потому что вы действительно все друг друга знаете. Не стоит идти по устаревшей модели критики как диктатуры вкуса и поучения, как снимать правильно. В моем понимании современный критик — это спутник зрителя и кинематографиста, который пытается придать дополнительную ценность тому опыту, который получил и зритель, и автор. Например, бесполезно быть критиком, который говорит идти в кино или не идти, все равно человек это решает по каким-то своим факторам: рекламе, совету друзей, рейтингу на «Кинопоиске». Критик может обогатить опыт от просмотренного. В этом смысле критик может быть полезен и автору фильма. Поэтому нужно отказаться от вертикальных отношений, когда ты все знаешь и всем объясняешь, и принять горизонтальные отношения, где ты просто голос, который рядом находится в голове у зрителя и у автора. Тогда у тебя исчезнет синдром самозванца, когда ты вдруг взялся рассуждать о кино, не сняв ни единого фильма. Тогда у тебя сразу исчезнет необходимость быть беспощадным, потому что ты можешь трудиться, только уважая чужую работу. А в целом просто нужно быть скромнее, если ты критик. 

В какой момент вы поняли, что вы готовы быть критиком? 

— Я никогда не хотел быть критиком, это просто обстоятельства так сложились: мне нужно было накопить на учебу. Я учился в необычном иркутском вузе, поступил на бюджетное место, где российская программа была бесплатная, а вторая часть, американская, — платная. И я прикинул, что можно сделать. Единственное, что я мог писать, — это рецензии на игры, я обожал их. Через некоторое время игры поднадоели, а любовь к кино осталась. Я стал писать о кино. В итоге писанина о кино мне понравилась. Есть английский писатель Нил Гейман, один из моих любимых фантастов, он тоже начинал с кинокритики, публицистики. И он говорил: я всегда мечтал сочинять книги, фильмы, сериалы, комиксы, поэтому я пошел в журналисты, чтобы быть рядом с теми, кто это уже делает. И он все время задавал вопросы, учился у практиков и в итоге поборол в себе робость и стал сочинять истории. Так что для многих журналистика — это такой перевалочный пункт.

Я правильно понимаю, что дальше вы хотите стать сценаристом? 

— Да, сценаристом, продюсером. Плюс мне очень нравится, что критика — это такая служба доставки историй, поэтому мне и нравится организовывать фестивали. Мне нравится консультировать прокатчиков, какие фильмы стоит купить для России. Еще мне нравится, что в последнее время есть возможность заметить автора короткометражки, сценария или даже синопсиса и помочь ему получить заказ на большой фильм. Критик сегодня — это человек, который участвует в судьбе талантов, в доставке фильмов. 

Вот как раз вы с Антоном Долиным сыграли большую роль в судьбе якутского кино как феномена для России. Чем он вас зацепил? 

— Совершенно точно могу сказать, что в этом огромная заслуга Антона Долина. Но людей, которые пишут о якутском кино, очень много. Когда ты пишешь о якутском кино, ты понимаешь, что это твоя собственная иллюзия, а на самом деле оно совершенно другое. Поэтому то, что я скажу, — это просто моя иллюзия. Это не то, каким кино является на самом деле в Якутии, и в целом для сохранения здоровья национального кино вам действительно нужно самим о нем писать, а не читать, что пишем мы. Но моя иллюзия заключается в том, что это кино, в котором не было явно выраженного периода постмодернизма. Постмодернизм — это такая шутка, которая с одной стороны всех веселит и открывает новые смыслы, с другой — она построена на иронии, некоем яде, на некоем отрицании базовых ценностей, некоторой стеснительности говорить в разговоре о чувствах, устремлениях, идеалах, и вот поскольку, как мне кажется, этого периода здесь в кино не было, вы сумели сохранить чистоту восприятия важных вещей. Поэтому всегда, когда я смотрю якутское кино, знаю, что если здесь будет добро, то оно будет с большой буквы, если любовь — то настоящая, если будет испытание — то это будет действительно большое испытание. И поскольку все скучают по чистым смыслам, большим чувствам и высоким трагедиям, то в якутском кино его всегда можно найти.

Плюс для нас, аутсайдеров, которые не знают якутский язык, языковой барьер всегда является форой для фильма. Когда смотришь фильм, сделанный на русском языке в России, ты не веришь в психологическую достоверность переживания актеров. Ты знаешь, как написаны их реплики, как они произнесены. Это не всегда хорошо. А когда ты слышишь другую речь, то эта дистанция делает актеров намного круче, чем, наверно, они есть на самом деле. Вот вы видите и понимаете «ага, тут он фальшивит», а мы этого не видим. В незнакомой речи появляется какая-то поэтичность. Ощущение, что ты смотришь не современный якутский фильм, а древнегреческую трагедию. Эта фора, которую нужно использовать.

Видимо, этим можно объяснить и феномен корейских фильмов сейчас. 

— Да, именно. Корейская кинематография очень старая, росла в очень сложных условиях. Они долгое время были под гнетом японцев, и им запрещали снимать кино, только рекламу, которую показывали между фильмами, сделанными японцами. Метрополия не хочет развивать самосознание колонии. Потом другая беда — раскол государства на две части. И начали исследовать вот этот феномен разделения на бедных и богатых, старых и молодых, волевых и на них. А мы, весь остальной мир, к этому конфликту пришли только в прошлом десятилетии. Америка благодаря Трампу, Европа — миграционному кризису, брекситу (выход Великобритании из Европейского союза — прим. ред.), и получается, что у корейцев была огромная фора в осмыслении конфликта, который волнует весь мир. Поэтому все с большим энтузиазмом смотрят корейское кино. Если спросить самих корейцев, они вряд ли ответят или ответят иначе. И опять мы сталкиваемся с проблемой, когда интерпретация, какой бы аргументированной она ни была, искажает истину. 

Последний якутский фильм, который вы посмотрели? 

— «Нуучча» Владимира Мункуева. После него мне прислали несколько якутских ужастиков, поскольку я организовываю кинофестиваль хорроров в Москве и Екатеринбурге. Не могу огласить названия, просто скажу, что исследую ваши ужастики. Они, к сожалению, нам не подошли по разным критериям, но смотреть их было одно удовольствие. 

Как вам «Нуучча»? 

— Этот фильм пример того, что лучше оставаться в стороне от московских денег и продюсеров. Фильм получился хорошим, но в нем чувствуется профессиональная рука людей из метрополии, которые нащупали в регионе сокровища и теперь пытаются участвовать в создании кино здесь. 

Тогда, получается, Хлебников испортил фильм? 

— Нет, не испортил. Это просто уже другое кино, европейское по структуре кино. Не такое самобытное, живое, как то якутское кино, которое я смотрел до этого. Эта проблема любого кино. Если вы сравните два фильма Киры Коваленко — это «Софичка», сделанная с Александром Сокуровым, и «Разжимая кулаки» с Александром Роднянским, — то вы обнаружите огромную разницу. Всегда, когда появляются тяжеловесы, нужно быть осторожнее. 

Тогда якутским кинематографистам не стоит выходить дальше Якутии? 

— Нет, я ни в коем случае ничего не советую. Это было бы ошибкой слышать советы извне, учитывая, сколько у вас кинематографистов — на одном этом кинофестивале 110 работ, человек 70 на лекции в середине буднего дня. Конечно, нужно пробовать так и эдак. Это просто впечатление от одного фильма, который оказался более европейским.

И напоследок пять якутских фильмов, которые вы советуете друзьям.  

Фестиваль проходит с 11:00 до 20:00 в историческом парке «Россия — моя история», вход бесплатный. 3 декабря в 14:30 в рамках кинофестиваля Егор Москвитин проведет мастер-класс о будущем сериалов.

Победителей фестиваля короткометражных фильмов определят 4 декабря в номинациях: «Лучший фильм», «Лучший режиссер», также будут вручены специальные призы, в том числе и спецприз имени Иннокентия Аммосова «За лучшую операторскую работу» от сообщества кинооператоров РС(Я).

Фото: Вадим Скрябин 

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Рейтинг статьи: 72
Это интересно
Обратная связь