Председатель Союза композиторов Якутии Николай Михеев: каждый творец — шаман

Председатель Союза композиторов Якутии Николай Михеев: каждый творец — шаман

«Музыкальная жизнь» продолжает цикл интервью из книги Сергея Уварова «Голос миллениалов», которая готовится к изданию Союзом композиторов России.

Герой новой беседы — Николай Михеев, председатель Якутского отделения Союза композиторов. Он рассказал Сергею Уварову о поиске остановившегося времени, создании битов и загадке Бориса Тищенко.

Как в твоем творчестве сочетается национальное и академическое начало?

В якутской композиторской школе принято использовать наши национальные инструменты. Такова традиция. И я эту традицию не нарушаю, а развиваю. Например, композиторы редко использовали, если вообще ­когда-либо это было, якутскую скрипку — кырыымпу — вместе с оркестром. У меня же есть произведение «Таас хайа» («Каменная гора»), где звучат кырыымпа, хомус (еще один наш инструмент, похожий на варган), оркестр, а также электрогитара и барабанная установка. Получается такое этно-роковое звучание.

https://www.youtube.com/watch?v=-CHLyKoNHbM

Я видел на ютубе клип с твоей музыкой, где исполнительницы стоят на горе, а одна из них играет на хомусе.

Да, произведение так и называется — «Хомус». Мне немножко лень было название придумывать. Наши хомусисты с удовольствием взяли его в репертуар и исполняли уже много где — и в Китае, и в разных российских городах.

Когда ты заинтересовался национальной музыкой?

Во время обучения в Высшей школе музыки. Тогда как раз открыли класс национальных инструментов, и композиторы могли ходить на факультатив, изучать их параллельно с академической традицией. Сейчас этого уже нет, увы, но я надеюсь, что удастся возобновить курс. Это очень важно — и для пишущих студентов, и для исполнителей. Когда к нам на госэкзамены приезжал ныне покойный председатель Союза композиторов РФ Владислав Игоревич Казенин, он сказал, что у нас, оказывается, якутский пианизм. А мы об этом даже не задумывались. Вероятно, мы не только сочиняем, но даже играем немного по-своему.

В чем это выражается?

Время для нас течет иначе.

Как?

Я бы сказал, что оно расщепляется. Появляется такой момент созерцательности. Если говорить о композиции, то в произведении не должно ощущаться времени. Я для себя поставил именно такую задачу: обмануть музыкой время.

Это связано с шаманскими традициями?

Возможно. Но, скорее, я бы говорил о связи с фольк­лором. У нас есть свой жанр протяжной песни — дьиэрэтии. Она может длиться три часа и больше. У нас еще есть дэгэрэн — песня коневодов. У нее меняется размер, потому что лошадь иногда переставляет ногу.

С народной традицией понятно. А авангард на твое становление как композитора оказал ­какое-то влияние?

Мой учитель Борис Иванович Тищенко ставил нам на занятиях абсолютно разную музыку — от авангарда и до американского госпела. Мы все слушали. То, что мне ближе, я впитывал. Но я довольно академический композитор. Борис Иванович мне ­как-то сказал: «Я знаю, почему ты пишешь академическую музыку». Но почему так и не сказал, хотя обещал. Может, не хотел обидеть?

То есть у тебя никогда не было желания писать более радикально?

Если в кино будет такая задача стоять, я смогу это сделать. Но само по себе это из меня не идет.

Ты много работаешь в кино. Что для тебя значит эта сфера деятельности? Например, советские авангардисты — Шнитке, Губайдулина — честно признавались, что для них киномузыка — это, прежде всего, заработок.

Я серьезно отношусь к киномузыке. Надеюсь даже с ее помощью пробиться на Запад. Мне кажется, самое главное при создании саундтрека к фильму — не тянуть одеяло на себя. Но все зависит от задачи. Сейчас я стал больше электроники использовать.

Можешь назвать ­каких-то кинокомпозиторов, которых считаешь образцами для себя?

В последнее время слушаю киномузыку Филипа Гласса и ловлю себя на мысли, что многое в этой сфере было изобретено уже тогда.

Ты говорил о новом ощущении времени в музыке. А разве в минимализме, у того же Гласса, этого нет?

Кстати, да! Там полностью стирается ощущение времени. Повторяющиеся структуры вводят человека в транс. Но Гласс очень интересно работает с ритмом. Например, у него ­какое-то время идут шестнадцатые, а потом вдруг появляются триоли, и снова шестнадцатые. Эти смены создают ощущение вечного двигателя. Музыка не надоедает. Такого эффекта на самом деле весьма сложно добиться. Я хочу попробовать.

Попробовать минимализм?

Да. Именно в академической музыке.

Может ли быть якутский минимализм?

Вполне! В нашем национальном жанре тойук фактически три ноты. И ты должен с этими тремя нотами сделать ­что-то объемное. Чем не минимализм?

https://www.youtube.com/watch?v=shUpVXB9Mo4

Фильм Костаса Марсаана с твоей музыкой «Мой убийца» завоевал международное признание, был отлично принят и фестивальной публикой, и простыми зрителями. После этого появилось даже понятие «феномен якутского кино». Как ты сам объясняешь такой успех?

Мне кажется, людям стало интересно национальное искусство. Якутское кино воспринимается как новое дыхание.

Ты говоришь, что надеешься пробиться в качестве кинокомпозитора на Запад. Но если твоя музыка попадет в неякутское кино, ты же не сможешь делать там ­какие-то национальные вещи. Тебя это не смущает?

Нет, я готов писать для любого хорошего кино. Все равно же там будет узнаваться мой почерк. Этого не избежать.

Тем не менее национальные инструменты там вряд ли будут звучать. Итак, представь, что ты переехал на Запад. Забудешь хомус и кырыымпу?

Нет, в академических жанрах я по-прежнему буду использовать национальные инструменты и мелодику.

Как тебе кажется, такая приверженность национальной традиции типична для композиторов нашего поколения? Я имею в виду не только якутских авторов.

Думаю, это от конкретного человека зависит. Многие композиторы сегодня очень гибкие. Я ведь тоже в разных жанрах работаю. Даже хип-хоп сочиняю.

Ничего себе! Откуда это у тебя?

Я с детства интересовался рок-музыкой, у меня даже была своя рок-группа. Потом перешел на хип-хоп. Меня заинтересовало, почему такие незамысловатые ритмы заставляют людей двигаться.

И почему же?

Все дело в свинге — небольших метрических смещениях. Благодаря им музыка начинает качать. У нас в Якутии хип-хоп культура очень развита. Ко мне постоянно обращаются как к битмейкеру и потом удивляются, когда узнают, что я еще и академический композитор, преподаю в Высшей школе музыки.

Делаешь биты?

Да, но в последнее время уже немного лень этим заниматься. Сделать оригинальный бит очень непросто. Трудоемкий процесс.

Фото: «Музыкальная жизнь»

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Рейтинг статьи: 7
Это интересно
Обратная связь