Дайнеко, Водонаева, диджей Грув и не только — красная дорожка фильма «Иччи». И мнение кинокритиков и гостей премьеры

Дайнеко, Водонаева, диджей Грув и не только — красная дорожка фильма «Иччи». И мнение кинокритиков и гостей премьеры

21 мая в Санкт-Петербурге и 24 мая в Москве прошли премьерные показы якутского хоррора «Иччи» Костаса Марсаана. А с 27 мая картина выйдет в широкий прокат. Кто прошелся по красной дорожке на премьере фильма и понравилась ли им картина — в материале News.Ykt.Ru.

24 мая в киноцентре «Октябрь» прошла премьера хоррора якутского режиссера Костаса Марсаана «Иччи». Картину представили сам автор и кинокритик Антон Долин. 

Режиссер фильма — Костас Марсаан. Это его вторая работа. «Иччи» уже называют очередным якутским суперхитом. Его предыдущая работа, «Мой убийца», стала первым якутским фильмом, который впечатляюще прошел в федеральном прокате. И не только. 

Продюсер Марианна Сиэгэн отмечает, что фильм впечатлил гостей премьеры. Еще долго после просмотра зрители не расходились и обсуждали фильм.

Марианна — новатор, каждый ее фильм — сенсация не только для Якутии. В ее фильмографии «Айыы уола», ««Сайсары күөлгэ», сейчас в постпродакшене Legends of Olonkho Land, а также съемки фильма о Карине Чикитовой. И неудивительно, что про ее фильм можно снова сказать: «Такого еще не было». В данном случае это первая масштабная премьера и то, что якутский фильм первыми посмотрели российские знаменитости и блогеры-миллионники.

Июлина Попова прямиком со сцены «Евровидения-2021». 

Певица Виктория Дайнеко отметила в инстаграме, что фильм «Иччи» был снят в Якутии, где она выросла. Про фильм написала: «Очень классно и страшно».

Алена Водонаева, «надев алую помаду», как она написала на своей странице в инстаграме, пришла на премьеру с подругой — дизайнером Ольгой Якубович.

Якутянка певица Арина Данилова пришла с актером Петром Безменовым. У себя в соцсетях девушка поздравила создателей с премьерой. 

Рэпер Птаха (Давид Нуриев) и его супруга Лана.

Диджей Грув (Евгений Рудин).

Стендап-комик и актер Иван Пышненко.

Актриса Марина Васильева, главная героиня фильма.

Солист группы «Градусы» Руслан Тагиев (Dj Baks) и ведущий Эдуард Якут. 

Нерюнгринец и резидент Comedy Woman Евгений Бороденко. 

Актер Микаэл Арамян.

Солист группы «Градусы» Руслан Тагиев (Dj Baks) с супругой Еленой.

Актер Дмитрий Михайлов — Миитэрэй Мэхээлийэп.  

Актер Родион Голюченко.

Актриса Ильяна Павлова, сыгравшая в фильме роль шаманки. 

Илья Глинников, звезда сериала «Интерны».

Актриса Ирина Рудоминская.

Маргарита Максимова, представляющая Якутию на конкурсе «Миссис Россия — 2021».

Якутский шаман Юрий Иванов — Баарагай, главный консультант фильма. 

Дизайнер Ксения Хеппи и художник Евгений Вихляев.

Чемпион мира по смеху Митя Ефимов пришел на премьеру с мамой. 

И многие другие. 

А теперь о фильме. В якутскую глушь, окутанную густым туманом, приезжают молодые супруги с ребенком — Тимир (Илья Яковлев) и Лиза (Марина Васильева). Их встречают родители Тимира и его младший брат Айсен (Борислав Степанов). Совсем скоро выясняется, что семья супруга живет в заброшенной деревне одна, на десятки километров вокруг ни души: когда-то давно здесь поселились злые духи и местные поспешили покинуть эти уже проклятые земли. Ну а родители Тимира, как выражается мать, «люди современные» — в такую чепуху не верят, как завещал отец-коммунист. Дальнейшие события, разумеется, заставляют женщину изменить свое мнение о призраках: в первую же ночь в спальню через незапертое окно залетает ворона...

https://youtu.be/1UQCGV4nEIU

Вот что пишут кинокритики и федеральные СМИ о новом фильме.  

Танцы с бубном: якутский фолк-хоррор «Иччи»

Якутский режиссер Костас Марсаан, скажем так, придерживается похожей стратегии с 2016 года: дебютировав с детективным триллером «Мой убийца» (как раз что-то близкое по духу к Дэвиду Финчеру), он громко заявил о себе, взяв позже приз за лучшую режиссерскую работу на международном фестивале «Дух огня». По планете давно грозно вышагивает плотным строем якутское кино, рвет «Кинотавры», затыкая за пояс небезызвестных российских авторов, каждый раз восхищая критиков, ну а потом и зрителей. Будь то совсем свежее «Пугало» или тот же «Черный снег» — очередной хит, стоящий на пороге культовости, рядышком с какими-нибудь корейцами или японцами. На такой волне якутского кинематографического бума затеряться с какой-нибудь посредственной работой теперь, увы, несложно, поэтому Марсаан с осторожностью ступает на неизведанные земли этнического хоррора. 

Заручившись в этот раз помощью еще троих (тоже начинающих) сценаристов (Артем Золотарев, Павел Полуйчик и Олег Богатов), а также постоянного продюсера Марианны Сиэгэн, Костас Марсаан не сказать чтобы переворачивает жанр или перепридумывает его. «Иччи» — вовсе не новаторская вещь, это кино с привычным «кинговским» сюжетом (в дом, высящийся на проклятой земле, приезжают люди, и тут начинается свистопляска), обязательными путешествиями в прошлое и придержанной до самой кульминации тайной происхождения чертовщины, творящейся с семейкой. Несмотря на то, что фильм Марсаана не хватает звезд с неба на уровне истории, сценарно он выстроен практически безупречно и, что называется, сделан со всей любовью к кинематографу. При своем минималистском стиле и относительно скромном бюджете Костас Марсаан на голову превосходит того же Святослава Подгаевского — человека, которого сегодня принято считать главным хоррормейкером России. На деле же его лощеные и дорогущие картины проваливаются раз за разом, зрители их встречают без особого восторга (поэтому любопытно, что же выйдет с сериалом «Пищеблок»).

И если Подгаевский работает грубыми методами, неумело и неэффективно, то Марсаан более вдумчиво выбирает, чем бы прицельно ударить. Сценаристы, явно насмотревшись Роберта Эггерса, Уильяма Фридкина или того же Ари Астера, потихоньку тянут в фильм какие-то их идеи, наполняют «Иччи» символизмом, в итоге из-за блестящего режиссерского подхода в целом картина ощущается чрезвычайно самобытным произведением. 

Помимо того, что Марсаан грамотно работает с якутским фольклором, он не забывает, конечно, упорно катить в гору тяжеленный валун с красующейся на нем надписью «драматургия»: в центре «Иччи», ко всему прочему, лежит небезызвестный библейский сюжет о Каине и Авеле. Конфликт двух братьев, двух противоположностей — Айсена и Тимира, где первый добропорядочный и совестливый, уже достаточно самостоятельный, а второй — не только токсичный муж, поднимающий руку на молодую жену, но еще и сын-неудачник, погрязший по глупости в долгах, — добавляет фильму необходимого напряжения, заставляя сопереживать обоим. Необычный треугольник между Мариной Васильевой, Бориславом Степановым и Ильей Яковлевым по-своему восхитительно разыгран. Васильева все же старается держаться преимущественно на втором плане, оставляет некое пространство для непрофессиональных актеров, которые и вовсе превосходят ее в отдельные моменты.

«Иччи» — скорее удавшийся, толковый и неглупый фолк-хоррор родом из Якутии (они, кажется, вполне заслуженно скоро завоюют весь кинематограф), блестящее, пусть и местами крайне неровное, упражнение в жанре, кино без особых изяществ, но и удачно лишенное попсового лоска. Теория Джона Доу в действии — режиссер выбрал кувалду нужного размера, и его заметили: помимо четырех престижнейших международных киносмотров, картину ждет теперь и программа Midnight Fantasy Шанхайского кинофестиваля (SIFF). 

«Люди быстро забывают, что их пугает», — говорит персонаж бабушки в фильме. Несмотря на все вышесказанное, в случае с «Иччи» Костаса Марсаана с ней можно запросто поспорить.

Муслим Камалов, «Искусство кино»

Якутское кино наводит страх

Свою новую работу Марсаан снял в жанре хоррора, а история вновь наполнена национальным, в этот раз даже народным колоритом — здесь и шаманы, и духи, и леденящие душу древние легенды.

Легенда об Иччи поначалу звучит детской сказкой: не верующая в мистику бабушка рассказывает ее внуку перед сном, точнее даже напевает в виде колыбельной. Для нее это нечто если не доброе, то по крайней мере безобидное, часть фольклора, независимо от взглядов передающегося от поколения к поколению. Впрочем, зрителю — особенно не якутскому, то есть никоим образом не погруженному в контекст, даже не знающему языка (говорят в фильме как на русском, так и на якутском), — скорее всего, в этот момент уже будет тревожно. Непонятно откуда в руках мальчика появляется деревянная фигурка лошади, на которой, по преданию, и скачет Иччи, а обстановка в доме и семье накаляется, не предвещая хорошего исхода событий. Банальная бытовая драма, завязанная на деньгах и насилии, оборачивается куда более высокой, непостижимой трагедией, начавшейся задолго до появления в этих местах семьи героев.

«Иччи» безупречен по части композиции, ритма и сценария в целом и при этом прост с технической точки зрения, что в очередной раз доказывает первостепенность содержания в этом сложном жанре. Здесь нет ни изощренных кинематографических приемов, ни тем более обильных спецэффектов и других искусственных «украшательств» — это место занимают те самые легенды и мифы, ставшие для народа частью культурного кода и впитываемые даже современными людьми, как говорится, с молоком матери. И в руках якутского режиссера подобный материал оживает и работает на первобытном чувственном уровне — пугает то, что невозможно ни понять, ни тем более объяснить.

Конечно, нельзя исключать из уравнения и мастерство автора, потому как многие российские хорроры последних лет формально построены по тем же принципам — в основе русские народные сказки и предания, — но не срабатывают, сколько бы режиссеры ни корпели над декорациями, гримом и этническо-фольклорным контекстом. Марсаан же искусно обращается как с изображением, так и с темпом повествования. Кино получается камерным, немноголюдным, но при этом расширяется во времени и пространстве. Ночь, туман, лес и шаманские обряды, невидимые духи и в то же время вполне осязаемое зло, забирающее жизни. Та самая бытовая драма только частично объясняет происходящее, выступая скорее некоторым катализатором, тогда как часть картины, непосредственно относящуюся к жанру хоррор, авторы не стремятся оправдать и пояснить рационально. А это, как показывает практика, залог хорошего ужастика — чем меньше ты понимаешь природу страха, тем страшнее.

Наталья Григорьева, «Независимая газета»

Якутский хоррор «Иччи»: сумасшествие от тревоги, страх неизвестного и шаманские ритуалы

В эпоху эпидемии, постоянных перемен и переизбытка новостей мы все живем в бесконечном хаосе. «Отсутствие картины прошлого, картины будущего, искаженная реальность настоящего. И фильмы ужасов дают возможность отреагировать на внутреннюю тревогу. Иначе мы просто сойдем с ума», — так объясняет концепт сам режиссер.

Зато технически фильм совершенно ясен. Завязка не строит из себя нечто загадочное и не пытается заранее напугать нас. Наоборот, первая половина фильма разрешает расслабиться, погрузиться в семейный конфликт героев и насладиться пейзажами Якутии с ее плотным туманом, прозрачными реками и незаметным горизонтом.

Кульминация и развязка, где уже нас поджидают скримеры, тоже не выглядят «каноничным ужастиком». Вы настолько увлечены желанием узнать, кто же такой Иччи, что происходит с отцом Тимира и где правда, а где сон у его брата Айсена, что резкие моменты происходят как бы между прочим. Вас не пугают внезапностью, вас пугают неизвестностью. Но проблема в том, что достаточно информации вам так и не выдают — лишь какие-то догадки, шаманские истории и поверья, в которых есть место тайне. Вас будто запирают в темной комнате, отчего внутри просыпается клаустрофобия. Но только вне ее — одна большая неизвестность.

Наталья Лобачева, 2x2

27 мая фильм «Иччи» стартует во всех кинотеатрах Якутии и России. В Якутске из-за пандемии большой премьеры не будет, однако пройдет скромное представление фильма режиссером Костасом Марсааном и продюсером Марианной Сиэгэн в кинотеатрах города. 

Билеты можно приобрести на Afisha.Ykt.Ru. 

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Рейтинг статьи: 130
Это интересно
Обратная связь