Виталий Обедин: «Журналистика перестала быть главным занятием в жизни»

Виталий Обедин: «Журналистика перестала быть главным занятием в жизни»

«Я стал больше политик, чем журналист». Виталий Обедин — о дальнейших жизненных планах.

Пойдет ли Виталий Обедин депутатом в Госдуму? Что за общественную организацию они собираются создать вместе с Владимиром Федоровым? Обедин уходит из «Якутска Вечернего»? В эксклюзивном интервью News.Ykt.Ru известный журналист и экс-кандидат в мэры Якутска Виталий Обедин рассказал о своих дальнейших творческих и жизненных планах.

— Про выборы уже много сказано, но если вкратце, то чего не хватило для победы?

— Не хватило времени. Была бы еще неделя, мы бы людей вывели. Все же понимают, что эти выборы выиграны административным ресурсом, который имеет тем большую значимость, чем ниже явка. За первые два дня власть вывела весь свой «мобилизационный ресурс», больше им выставить было нечего. Будь явка всего на 5% выше, и результат был бы совершенно другой. Все, что могли выставить наши оппоненты — они выставили.

Благодаря тому, что Гордума назначила дату выборов на максимально близкое число, именно время стало самым ценным ресурсом в этой кампании. На это и был расчет. Чтобы никто не успел познакомиться. Дату выборов назначили 11 января, на встрече Айсена Николаева с Сарданой Авксентьевой и ее преемником. Вы же помните этот конфуз, когда бывший мэр указала дату в своем инстаграм-профиле, а потом торопливо удалила пост.

Если же говорить конкретно про меня, то реальные средства у меня появились только после 18 марта, когда Владимир Федоров отказался от апелляционной жалобы и стал моим начальником штаба. 10 дней! Вычтите из них три дня на голосование и один день тишины. За оставшиеся шесть дней мы провели титаническую работу, чтобы переключить электорат Владимира Федорова на меня и по максимуму консолидировать протестное голосование. И сделали максимум, что могли. Если возьмете результаты предыдущих выборов, заметите, что «спойлерные» кандидаты от мелких партий и примкнувшей к ним ЛДПР всегда набирали по 2,5-7%, оттягивая в совокупности значительную часть электората. А на этот раз они все вместе собрали меньше 4%! Ну и КПРФ показала свой самый низкий рейтинг (11%) за последние шесть лет, хотя их кандидат в кои-то веки вел реальную кампанию. То есть мы за неделю сумели консолидировать весь протестный электорат. Чуть-чуть не хватило, и вот это по-настоящему обидно.

Тем не менее позвольте воспользоваться случаем и выразить большую признательность тем, кто пришел на выборы 26-28 марта, и сказать просто огромное, искреннее, человеческое СПАСИБО (именно так, большими буквами) тем, кто за меня проголосовал. Якутск, ты крутой, несмотря ни на что!

— Недавно вы сообщили, что собираетесь вместе с Федоровым создать новую общественную организацию для диалога горожан и власти.

— Похожая идея была и раньше, когда я призывал на Dnevniki.Ykt.Ru создать Союз неравнодушных граждан для совместного лоббирования полезных и нужных обществу законов и нормативных актов. К сожалению, проект «не взлетел». Тем не менее я считаю, что есть много хороших гражданских инициатив, которые задыхаются и умирают, не получив поддержки.

Мы хотим создать движение, которое будет специализироваться именно на продвижении таких — общественно-значимых — инициатив, улучшающих состояние дел и в городе, и в республике. Организация будет зарегистрирована в ближайшее время, пока выбираем ее название.

— Как это будет выглядеть на практике?

— Сейчас мы дорабатываем устав, чтобы зарегистрировать организацию официально. Возможно, в формате АНО (автономная некоммерческая организация на основе добровольных имущественных взносов — прим. ред.). Через специальный сайт будем не только информировать о запущенных проектах и инициативах, но и регистрировать участников, чтобы оперативно оповещать их через рассылки, а также получать предложения.

Допустим, поступило предложение провести какую-то поправку к действующему НПА, который мешает определенной категории жителей. Здесь в дело включается наш мозговой центр — юристы, которые помогают все правильно оформить. Затем мы выносим эту инициативу на рассмотрение в Гордуму Якутска или в парламент Якутска, действуя через отдельных депутатов-провайдеров.

Если эти рычаги не будут работать, то будем использовать различные механизмы общественного контроля и давления. Например, ту же систему РОИ («Российская общественная инициатива» — интернет-ресурс, на котором граждане России могут выдвигать различные гражданские инициативы либо голосовать за таковые — прим. ред.). Главный принцип РОИ, в отличие от бессмысленных петиций на change.org: если собрать определенное количество подписей под инициативой, власти обязаны ее рассмотреть. А если они ее завернут, то это уже будет прецедент, который повлечет за собой общественное возмущение.

Во-вторых, наше движение будет проводить реальные акции в городе. Здесь у Владимира Юрьевича (Федорова — прим. ред.) большой опыт. Начиная от ежегодной акции «Чистые берега Лены», когда людей привлекают к очистке окрестностей и водоемов, и заканчивая той же акцией «Миллион цветов». Кстати, все считают, что эту акцию придумал Айсен Николаев, но на самом деле изначально это акция компании «Виктория».

— Ваша организация будет действовать только в Якутске? С чего собираетесь начать?

— Пока мы будем работать в Якутске, потому что здесь у нас есть поддержка, здесь есть люди, которые после выборов не успокоились и горят желанием в чем-то участвовать и что-то менять.

Один из первых проектов, которые мы попытаемся прокачать с помощью общественного движения, — это законопроект, который будет ограничивать действие властей в части обременения долговыми обязательствами городского и республиканского бюджетов.

— Что имеете в виду под «обременением долговыми обязательствами»?

— По моему мнению, у нас сейчас реализуется совершенно бездумная либо абсолютно волюнтаристская политика властей. В угоду каким-то личным амбициям, продвижению своего имиджа на федеральном уровне они занимаются тем, что под вывеской ГЧП нагребают на республику гигантские долги. Мы видим это на примере Арктического центра эпоса — 18,5 миллиарда рублей, Суперкампуса (проект гигантского студгородка для учащихся ссузов и техникумов — прим. ред.) — 11 миллиардов рублей. Все это — в долг, и не факт, что ценник не вырастет. Пример у нас есть: мы видели, во что обернулось ГЧП с компанией «ВИС», когда 7,5 миллиарда рублей за 12 социальных объектов спустя три года (соглашение было заключено в конце 2015-го) превратились в 15 миллиардов рублей! Даже банки не берут такой процент. Городу было бы проще кредитную линию открыть и самому все построить.

Именно поэтому мы готовим законопроект, согласно которому власти республики, принимая решение, ведущее к образованию значительной долговой нагрузки на бюджет, будут обязаны сначала спрашивать согласия у депутатов госсобрания (Ил Тумэн). То есть запретить главе принимать такие решения, конечно, невозможно, но пусть сначала озвучивают публично такие планы! Чтобы не было такого, что мы завтра проснулись, а власти строят очередной супердорогой объект и уже подписали соглашение, никого не спрашивая.

— Кстати, о подписанных соглашениях. Что думаете о коксохимическом заводе возле Нерюнгри, о строительстве которого власти уже подписали соглашение с китайцами?

— Жизнь показала, что китайцы — самые ненадежные партнеры. Ни один проект с ними в Якутии не реализован — начиная со строительства моста и заканчивая «Чжодой» и «якорными резидентами» ТОСЭР под Кангалассами. Так что само соглашение — это пока просто бумажка.

Но жителям Нерюнгринского района стоит озаботиться своими правами уже сейчас. Промышленности у них там хватает, и с экологией большие проблемы. Я иногда читаю публикации из Южной Якутии, и волосы дыбом от того, что там творят добытчики. Черные от угольной пыли берега рек, вода черная как нефть. Если к этому добавить еще коксохимию, то приятного станет совсем мало.

В свое время я первым разузнал о планах строительства газохимического завода в рамках проекта ТОСЭР «Заречье» на берегах Лены — под селом Павловск. Мы поднимали весь город на уши. Помню, тогда Иван Степанов сделал себе имя (которое сейчас поменял, став Айылом), собрав самый большой митинг в новейшей истории Якутска. Почти семь тысяч человек пришли на площадь Орджоникидзе выразить свою позицию. После столько же собирал разве что «Триумф», но там совсем другая история.

Город Якутск тогда решительно высказал свое негодование. Потом к нему присоединились Покровск, Мегино-Кангаласский улус. Создался такой информационный фон, что индийские инвесторы (компания «Глобал Стил») подумали и решили, что не хотят заниматься производством карбамида в республике... А с ними рухнул и проект по строительству метанолового завода от «ЯТЭК». 

Да, сегодня есть люди, которые упрекают, что, мол, из-за нас не получили новые рабочие места и доходы, но, учитывая, как безалаберно в Индии относятся к охране окружающей среды, какой чудовищный там уровень загрязнения, я думаю, что мы все сделали правильно. Здоровье точно не купишь.

— Федот Тумусов назвал вас «новой звездой на политическом небосклоне». Как к этому относитесь? Считаете себя отныне политиком?

— Я участвовал в политических выборах, показал хороший результат. Пожалуй, да, я уже в большей степени политик, чем журналист. Но надо подумать, как использовать этот «капитал». Логичным образом было бы вступить в партию и претендовать на какие-то коврижки и последующие выдвижения, но я предпочел пока остаться беспартийным человеком. Меж тем в России сейчас без поддержки партии даже зарегистрироваться на выборах почти невозможно сложно.

Власть выставила настолько много рогаток для самовыдвиженцев, что в 2016 году со всей поддержкой административного ресурса не смогла зарегистрировать по подписям Андрея Борисова, действующего госсоветника! А за него, пардон, даже мертвые подписывались!

— Планируете продолжить сотрудничество со «Справедливой Россией»? Лидер якутских эсеров заявил, что не прочь видеть вас в качестве кандидата в Госдуму. Вы готовы ко вторым выборам в этом году?

— Должно же быть официальное предложение от лидера регионального отделения партии, а пока прозвучало просто мнение, озвученное на пресс-конференции. Причем под предложением я понимаю реальный шанс прохождения в Госдуму. Если меня занесут в список, чтобы я шел третьим или четвертым номером, просто прибавляя партии голоса — это не то.

Мы же понимаем, что при самых лучших раскладах СР может получить только два мандата. Если очень повезет и если сумеют забрать весь протест. Для этого им нужно провернуть то, что сделали в конце марта мы с Владимиром Федоровым и нашими соратниками — консолидировать весь протестный электорат. В таком случае одномандатником пройдет Тумусов, а вторым депутатом в Госдуме от «СР» станет первый номер по списку. Один раз у партии такой шанс был: Константину Ильковскому в 2016 году не хватило самой малости, чтобы получить второй мандат. Правда, тогда условия были другими — «Единая Россия» не выставляла одномандатника. Сейчас будет несколько сложнее… Возвращаясь к вопросу: если поступит достойное предложение, то я его рассмотрю.

— А если будет такое предложение, но с обязательным условием вступления в партию?

— Сложный вопрос… Вступая в партию, ты принимаешь на себя ответственность за ее идеологию, принимаешь на себя обязанность по соблюдению партийной дисциплины. Для меня это очень трудное решение. Я человек свободных взглядов, а продолжение политической карьеры в составе партии — вопрос политической целесообразности. В то же время есть люди, которые прямо требуют от меня продолжить: «Мы вас ждем на выборах в Госдуму в сентябре». Пишут в личку, в директ. И я их понимаю, они считают, что победу украли, их мнение проигнорировали, но хотелось бы, чтобы и меня поняли. Вступить в партию — поступиться личной свободой. Разделить с третьими лицами не только плюсы, вроде поддержки и «лицензии» на выдвижение, но и взять на себя всю ответственность за какие-то заявления лидеров партии, например. Далеко не все заявления Сергея Миронова (лидер партии «Справедливая Россия» — прим. ред.) меня впечатляют.

Хотя «СР» считается оппозиционной партией, она иногда пытается усидеть на двух стульях, а это идет вразрез с моими взглядами. Но если брать именно Якутию, то здесь «Справедливая Россия» со своей функцией — быть оппозиционной силой — справляется. Коммунисты, например, этого не делают. Я считал, а после этих выборов окончательно утвердился в мнении, что якутские красные играют договорняки с «партией власти». И это, конечно, не касается рядовых коммунистов, но верхушка, реском, снова и снова предает жителей республики. На этом фоне якутское отделение «Справедливой России» — реальная оппозиционная сила, с которой можно сотрудничать и считаться.

— Давайте представим, что вы стали депутатом Госдумы от Якутии. На что обратите внимание в первую очередь? Какими законопроектами вы бы занялись?

— Я думаю, что в первую очередь следует обратить внимание на законы, которые писались людьми, сидящими в пределах Садового кольца и не понимающими жизнь в регионах. Людьми, которые полностью оторваны от реальной жизни.

Они не понимают проблем дотационных бюджетов, не знают региональных особенностей и не просчитывают последствия решений. А потом мы все сидим и чешем в затылке: как быть? Взять хотя бы «собачий закон» Бурматова (закон «Об ответственном обращении с животными», автором которого является член «Единой России» Владимир Бурматов — прим. ред.). Он взвалил на регионы огромную проблему и при этом никакого финансирования для ее решения не предоставил. Если не хотят отменять этот закон или разрешать усыплять агрессивных животных, чтобы показать миру наш гуманизм, бога ради, но тогда давайте внесем поправки, которые обеспечат регионам хотя бы софинансирование из федерального бюджета!

Потому что регионального бюджета не хватает, а муниципального тем более. Ни в одном крупном городе России сегодня вопрос с бродячими собаками не решен! Нет денег. У нас из 85 регионов только 14 — не дотационные, а в них практически все муниципалитеты — на дотациях. Где им еще деньги на собак брать? В то же время в финансово-экономическом обосновании закона Бурматова указано, что дополнительной нагрузки на бюджет не потребуется. А на самом деле расходы гигантские. Мэрия Якутска как-то подсчитала, что питомник только по Якутску требует не менее 200 миллионов рублей в год.

Второй пример, на который я обращаю внимание, — закон о региональных мусорных операторах. Про то, что существует такое понятие, как «мерзлые бытовые отходы» (МБО), в пределах Садового кольца не слышали, а мы с этим сталкиваемся, и город не знает, что с ними делать. Хуже того! Республиканские власти вообще не помогают в этом вопросе, оставили город наедине с этой проблемой — куда хотите, туда девайте. При этом под Якутском строится мусороперегрузочная станция, где будут весь мусор собирать, прессовать, перед тем как его отправлять на 27-й километр, но МБО она не примет. Когда баллотировался в мэры, я говорил, что буду противодействовать созданию этой мусороперегрузочной станции, пока они не построят рядом цех для приема МБО. Пусть это будет ангар с емкостью с решетчатым полом для оттайки и последующего разделения: твердые отходы — на полигон, жидкие — на станцию очистки.

Мало того, что нет помощи, так еще и город лишили возможности зарабатывать на мусоре. Эксплуатация полигона — это ГУП «ЖКХ РС(Я)», мусороперегрузочная станция — это ООО «Айылга», вывоз мусора из города — это «Якутскэкосети». Вот они забирают весь тариф на вывоз ТКО, а городу остается только сидеть с этими мерзлыми «чупа-чупсами», не зная, что делать. Заммэра по ЖКХ Сорокин от отчаяния изобретает высокотехнологичные ямы и кипячение фекалий пропарочными машинами.

— То есть у вас есть желание стать депутатом? Готовы взять на себя такую ответственность?

— Депутатом я бы, наверное, был бы гораздо эффективнее, чем мэром. Мэр — это во многом хозяйственная должность, здесь все зависит не только от своих личных и деловых качеств, но и от окружения. «Короля играет свита». Если ты не сумеешь собрать эффективную команду, то последствия будут плачевными не только для тебя, но и для всего города. Я бы, конечно, приложил максимум усилий, чтобы не ошибиться с подбором людей, но в то же время понимаю, что у депутата в этом плане меньше рисков и больше свободы.

— Говорят, вы подумываете об уходе из «Вечерки». Это правда? Если да, то на что планируете жить?

— У меня возникла усталость от журналистики. После этих выборов я понял, что уже не считаю себя частью медиасообщества. Не то чтобы разочаровался от отсутствия цеховой поддержки, дело в другом. Просто понял, что дальше не вижу себя как человека, который живет в том числе проблемами журналистики. Года три-четыре назад я горел этим, для меня это было актуально и важно. Я участвовал в «клубе главных редакторов», брал на себя функционал по разработке информационной политики, судился по медиаповодам, активно взаимодействовал с российским Союзом журналистов и АНРИ («Агентство независимых региональных издателей – прим. ред.)… Сейчас мне это не интересно.

Я, конечно, буду работать с масс-медиа, никуда не денусь, потому что слово и работа с ним — мое ремесло, но сама якутская медиасреда для меня утратила интерес. Ее и нет, как таковой. Классических редакций почти не осталось, если не считать государственные и муниципальные СМИ, сетевые издания — это, по сути, блогеры с журналистской подготовкой. Их аудитория маленькая и скорее уменьшается, чем растет. Соответственно, понятие «цеха» утрачено. Опять же людей покупать проще, чем редакционную политику больших СМИ.

Насчет заработка… думаю, что смогу заработать и отдельно от «Якутска Вечернего». Это было круто — столько лет заниматься любимым делом и получать за это деньги, но все течет, все меняется. С «Вечеркой» я какое-то время продолжу сотрудничество в качестве фрилансера — если у редакции будет к этому интерес, а там видно будет. Так или иначе, но журналистика перестала для меня быть главным занятием в жизни.

В ближайшее время планирую запустить новую медиаплатформу, если получится. Она будет работать на стыке классической журналистики, антикоррупционного портала и площадки для гражданского общества. Технически все готово, сейчас тестируем. Посмотрим, как пойдет. Первоначально ее финансирование поддержат знакомые предприниматели, сформировавшие для этого небольшой фонд.

Плюс занимаюсь оказанием консалтинговых услуг для частных компаний (хотя этот рынок в период пандемии сильно ужался), а также работаю с некоторыми СМИ за пределами Якутии, иногда преподаю. Возможно, вернусь к литературной деятельности — если время позволит. В общем, на жизнь, если что, заработаю и без политики, и без журналистики. Главное в другом — хочется приносить людям пользу.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Рейтинг статьи: 214
Это интересно
Обратная связь