«В небе места хватит всем». Авиадиспетчер Элла Шадрина — о профессии командира неба

«В небе места хватит всем». Авиадиспетчер Элла Шадрина — о профессии командира неба

О секретах профессии небесного регулировщика, без которого не проходит ни одно воздушное путешествие, News.Ykt.Ru рассказала диспетчер Службы движения, осуществляющая непосредственное управление воздушным движением, ФГУП Госкорпорация по ОрВД «Аэронавигация Северо-Восточной Сибири» Элла Шадрина.

Элла, как ты пришла в профессию? И где ты получила образование? Это ведь достаточно необычная работа, особенно для хрупкой девушки. 

— В профессию я попала совершенно случайно. Просто пришла на подачу документов в Дворец детства с подругой за компанию и выбрала первый университет, который был по списку, даже не посмотрела название вуза. Санкт-Петербургский государственный университет гражданской авиации был первым по алфавиту, я подала документы на факультет летной эксплуатации. Далее прошла обширную медицинскую комиссию, на которой психолог проверял аж два дня. Баллов у меня было достаточно, и английский был на уровне, так как я окончила Саха-Канадскую школу, и из шести человек по конкурсу на единственное целевое место от Якутии выбрали меня. Подруга в итоге поступила в СПбГУ на факультет иностранных языков. На самом деле, только на третьем курсе, когда у нас начались тренировки с имитацией рабочего места, я поняла, чем мы в действительности будем заниматься. На пятом курсе практику прошла здесь, в Якутске, ходила на смены и после окончания вуза пришла в контору, и меня взяли. Я хотела работать именно в рабочем центре, куда входит вся территория нашей прекрасной республики и где управляют воздушным пространством уровнем от четырех тысяч метров и выше, где летают все иностранные самолеты. 

Работа авиадиспетчера зачастую остается за кадром. Все знают, что пилот управляет самолетом, бортпроводник — следит за порядком на борту, а вот чем занимается человек, который находится на земле и от которого зависит благополучие парящего воздушного судна? 

— Основной задачей авиадиспетчера является обеспечение безопасного, бесперебойного и упорядоченного движения воздушных судов, иными словами, чтобы самолеты не столкнулись друг с другом. Во-вторых, мы помогаем им получать любую информацию, касающуюся метеоусловий, аэронавигации, подсказываем, если вдруг у нас зона турбулентности или прогнозируется облачность, к примеру. В-третьих, в случае аварийной обстановки на борту мы оповещаем аварийные службы. 

Это правда, что в аэропортах есть большие вышки, оттуда сверху видно взлетно-посадочную полосу и там сидят диспетчеры руления, старта, взлета, посадки? Это они руководят этими процессами? Ты там сидишь? 

— Такие вышки есть в больших городах. У нас в Якутске пока нет, мы сидим в здании, но над ним есть вышка с обзором на летное поле, оно немного другое. Есть авиадиспетчеры старта, взлета и посадки. Я диспетчер, осуществляющий непосредственное управление воздушным движением. 

Бывает, что собирается очередь на взлет — самолетов пять и тут же очередь на посадку? Тогда, наверно, работать нужно очень быстро и предельно внимательно: посадить один самолет, тут же дать взлет другому, посадить следующий и т.д. 

— В Якутске большой очереди на посадку не бывает, динамичное движение присутствует в основном летом. Сейчас в связи с пандемией летает ограниченное количество самолетов. Да, важно быть сосредоточенным, внимательным и стрессоустойчивым. На самом деле, во время работы ты всегда сидишь спокойно, но, если вдруг внезапно что-нибудь случится, ты должен знать точный и четкий порядок действий, чтобы своевременно помочь. Человек, работающий в этой сфере, должен быть эрудирован и гибок к новым ситуациям, ведь в нашей профессии всегда много нового. Мы все время на технических учениях, совершенствуем английский для работы. 

Какая проблема более актуальна в воздушном пространстве Якутии: сложные погодные условия, разная скорость полета или особые разрешения? 

— Именно в Якутске актуальны вопросы с погодой: зимой очень холодно, летом очень жарко и грозы — самолетам приходится обходить все облака. И зимой, и летом проблемы с видимостью, из-за которой самолеты улетают на запасной аэродром. 

Самолеты других стран часто пролетают над Якутией? Свободно ли у нас воздушное пространство? 

— Пролетают постоянно. Через нашу республику, например, все время из Америки и Европы в Азию летают. Пространство, да, свободное, у нас много места. И важно, что мы всегда знаем, кто и когда примерно пролетит через нашу зону, чтобы регулировать их движение. 

И что пилоты иностранных самолетов говорят, когда залетают в Якутию?

— Здороваются, представляются и докладывают про свой дальнейший маршрут. Мы на земле отвечаем и, грубо говоря, расчищаем их маршрут следования. Смотрим, есть ли у них какие-то пересекающиеся с другими самолетами пути движения. У многих больших самолетов тоже есть экраны, на которых они видят самолеты рядом, но, если кто-то летит далеко, они не знают. Мы смотрим и думаем, кого надо выше поднять или, наоборот, спустить, если их пути пересекаются в какой-то момент. 

С чего начинается твой рабочий день? 

— Каждую рабочую смену сначала мы проходим медосмотр, потом идем на инструктаж. На инструктаже нам дают информацию о погоде, информацию технических служб. Далее идет прием дежурства и сама смена. 

Сколько самолетов в день разводит авиадиспетчер?

— По-разному. Зависит от сезона, времени суток и разных других ситуаций. Например, летом летает много вертолетов из-за пожаров, с парашютом прыгают. Каждый день не похож на предыдущий. 

Как выглядит рабочее место авиадиспетчера? Это экран, рабочие пульты, панель управления радиочастотами и миллион наушников? 

— Мое рабочее место — это два экрана, основной и резервный, где я вижу карту, трассы и летающие самолеты на территории всей нашей необъятной республики. Наушниками можно пользоваться, но это неудобно, от них уши болят. Поэтому пользуемся обычными динамиками и микрофоном. 

Слова, которые мы используем в обычной жизни, не подходят для вашей работы, поскольку могут быть понятны по-другому? Какие команды вы используете? 

— Да, мы работаем по фразеологии, говорим определенные фразы в стандартных ситуациях. В нестандартных ситуациях можно говорить разговорной речью. Понятно, что при внештатной обстановке пилот тоже будет говорить по-разному, не все можно предугадать и прописать в методических рекомендациях по используемым выражениям. 

Говорят, что в небе, как и на дороге, не все равны, ведь летают и приоритетные борта и их надо пропускать первыми? 

— Да, есть такое. К примеру, по типам самолетов — кто быстрее. А еще бывает, что кто-то занял высоту, а другой просится повыше, а она уже занята. Понятно, что мы не можем дать ему ту высоту, потому что они столкнутся. 

С пилотами в небе легко общаться? И с кем из самолета ты общаешься — с командиром судна или со вторым пилотом? 

— Да, легко. Так как мы стараемся им помочь, они могут попросить практически любую информацию: погоду где-то, что там по маршруту, про средства, про частоты, работают ли аэродромы... Общаемся с обоими. Можно даже по голосу определить, когда говорит сначала кто-то молодой, а на фоне слышно, что подсказывает или спрашивает тот, кто постарше, к примеру. 

Общение в воздушном пространстве проходит на русском и английском языках? Бывают ли проблемы с пониманием акцента, например китайских или корейских пилотов? 

— С самолетами российских авиакомпаний общение проходит на русском языке, с иностранными — только на английском. Проблемы с пониманием акцента были только в самом начале работы, но это скорее были мои личные сложности, чем ошибки пилотов с произношением. Потому что у меня ведь тоже свой акцент, даже когда я говорю по-русски, ведь мой родной язык — якутский. Само собой, у меня есть акцент, и когда я говорю на английском языке. Пилотам, наверно, вначале тоже было сложно понимать диспетчеров, сейчас уже все акценты понятны. И быстрый американский, и удлиненный китайский, где кажется, что они говорят совсем другое. Англичан я понимала с самого начала, они говорят эталонно. У французов тоже свое произношение. Вначале лично мне было сложно понимать американцев, потому что они говорят очень быстро, по-своему и нередко с использованием жаргонизмов и просторечия, будто проглатывая слова. Китайцев тоже было сложно понять, но я быстро привыкла — они просто удлиняют слова. У итальянцев и испанцев английский не родной, и они тоже его учат, как и мы. Поэтому мы их понимаем. 

В небе много места? Это скорее философский вопрос, а не о структуре воздушной зоны. 

— В небе места хватит всем. Главное, чтобы все летали согласно своему плану и выходили на связь, чтобы мы знали обо всех движениях. Это важно для порядка. 

Что для тебя самое тяжелое в твоей работе? И что самое приятное? 

— Самое тяжелое для меня — это ночные смены. Понятно, что это сбои режима, так как у меня дети, все равно приходится после ночных смен не спать и ложиться только в обед. Нередко до смены не всегда получается отдохнуть, и как будто ты двое суток ходишь без сна. Самое приятное то, что это очень интересная и редкая профессия. Ты постоянно на связи с самолетами, и приятно осознавать, что именно ты допущена к этому важному делу. Также эта профессия очень романтичная: бывает, сидишь и представляешь, куда и откуда они летят, какой у них обзор из кабины экипажа. Я и сама люблю летать, стараюсь много путешествовать, люблю отдыхать на солнышке на море. 

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Рейтинг статьи: 88
Это интересно
Обратная связь